Воскресенье , 17 Октября 2021

Далан завещал народу самое важное — дух свободы

Чем ценен писатель для своих почитателей и какую роль его произведения играют в жизни народа? Так сложилось исторически, что и в России, и у нас в Якутии, именно литература влияет на формирование общественного сознания и мировоззрения людей. Особенно это сильно проявляется в эпоху перемен, как случилось в 1985-90-е годы. Литература и общественная мысль именно в эти годы были не только близки, но и были теми самыми взаимовлияющими субъектами общественной жизни, продвигая в целом развитие республики.

 Одним из тех, кто стал символом 1985-90-х годов в интеллектуальном мире был народный писатель Якутии Василий Яковлев – Далан (1928-1996). Более 20 лет нет его с нами, но его произведения живут и волнуют якутян.

Едва вступив в литературу во второй половине 1970-х гг., В.Яковлев-Далан занял место одного из ведущих писателей. Он стал главным выразителем, символом обретающей силу национальной духовной культуры народа саха. Культуры, которая и в годы идеологического диктата сумела сохранить жизненные соки. Культуры, для возрождения которой он вложил часть своей жизни, ума и таланта. В своих художественных произведениях и публицистических трудах Василий Семенович выразил усиление интереса к истории, поиски национального самосознания и идентичности.

Историческая дилогия, романы «Сирота» («Тулаайах оҕо», в рус. пер.- «Глухой Вилюй») и «Тыгын Дархан», появившиеся с интервалом в 7 лет, соответственно в 1983 и 1990 гг., заняли центральное место в его творчестве. Литературовед Анатолий Бурцев в своей монографии «Великая традиция» якутской литературы: творчество народных писателей» отмечает, что Далан «явился создателем жанра исторического романа, который стал своеобразным синтезом искусства и исторической науки. В.Далан относится к числу не просто самых самобытных, но и концептуальных, конструктивных якутских писателей».

В своих произведениях Далан силой художественного слова выразил основную, выпестованную веками идею якутской интеллигенции о праве иметь свою государственность. Это стремление народа понимается, как продолжение традиции, корнями уходящей в те древнейшие времена, когда предки жили в глубинах Азии. Романы «Глухой Вилюй» и «Тыгын Дархан», возрождающие полузабытый цветистый, сочный язык фольклора, стали основой нового этапа якутской литературы. Высокую оценку дал народный писатель Якутии Софр. П. Данилов: «…сегодня мы имеем роман Далана «Сирота» о жизни народа Якутии до прихода русских. Роман насыщен достоверным духом языческого прошлого… Хорош язык произведения, стилизованный на старинный лад, но ясный, льющийся ровно».

Следует подчеркнуть, что Далан своей дилогией поспособствовал не только возрождению традиций, но и вызвал всплеск неподдельного интереса к истории со стороны не только профессиональных историков и писателей, но и краеведов, исследователей истории своих улусов, наслегов и родов.

Образ Тыгын Дархана, исторической личности конца XVI и начала XVII веков из легенд и преданий переносится в художественную литературу. Писатель дает свою трактовку его личности и роли в истории народа саха, основанную на исторических, этнографических и фольклорных материалах. Тыгын Дархан показан в романе не только как носитель, но и как глава рода попытавшийся реально воплотить в жизнь идеи своих сородичей и завещание отца Муннян Дархана: объединения родов под общим началом, создание Ил – государства. Кульминацией второй части романа становится сцена прощания с отцом – мудрым старцем Муннян Дарханом, где он произносит завещание сыну Тыгыну и всем собравшимся у его смертного одра. Муннян дает трактовку истории племени и подводит своеобразный итог своей жизни: «…Но прежде чем уйти, хочу выразить свою последнюю волю. Уранхаи-Саха! Еще во времена Великого Омогоя судьба предначертала нам возрождение после упадка! Еще в бытность пращура нашего Елляя рок предопределил нам процветание, которое придет после больших испыта¬ний… Этот счастливый жребий для народа нашего вытя¬нули наши предки Татар Тайма, Огустах Хоро, Барагай Батылы, Хара Тумен, спустившись по течению Великой Бабушки-Кормилицы и обретя на ее берегу три благословенные долины… Благодаря им Эркени, Туймаада и Энсели стали отчизной и колыбелью Саха…

Оберегая родные пределы от злого ворога, всю свою жизнь я провел в седле, не ведая покоя ночью, не зная отдыха при свете дня. Я сокрушил Тонг-Уусов и прославил Уранхаев-

Саха во всех трех долинах… Я собрал и объединил сородичей, накопил и умножил большое состояние, потому и зовусь именем Муннян…» (Здесь и далее цитаты из романа «Тыгын Дархан» в переводе Аиты Шапошниковой. Якутск, 1994).

Далее автор переходит к одному из самых интересных и загадочных сюжетов романа. Муннян оглашает главное свое завещание, выбирая для этого, высказываясь «наречием предков», которым «боясь потревожить их покой, не говорит ни один человек». Только шаман Одуну, «посвященный», знает этот язык и он объясняет собравшимся: «…древний язык, на котором говорили Уранхаи-Саха, живя в стране Ютюекен». Словно голосом впадающего в небытие Мунняна заговорили духи предков народа саха. Интересно подает автор и само завещание, которое на современный язык сородичей переводит шаман Одуну. Вот эти важнейшие фрагменты для понимания идеи романа и того, что хотел сказать писатель Далан устами своего героя:

1. «Почтенный старейшина обращает к вам вещие, напутственные слова, которые не произносятся всуе. Внемлите же. Он говорит: «Чуткими ушами услышьте мою речь и твердо запечатлейте в памяти, вы, мои дети, потомки, мои единородцы и родичи! Долина Туймаады — вот место, подходящее для мирной жизни».

2. Когда он умолк, Одуну перевел его слова:

Люди Ураанхай-Саха! Вы не разумеете разницы между голодом и сытостью, однажды насытившись, забываете о голоде напрочь. Вот почему, не вняв слову родоначальников, воспитавших и вскормивших вас, рассеялись по разным местам. Но это не спасло, а ослабило вас…

Услышьте мое искреннее слово. Вы часто ошибаетесь… Саха, поймите и объединитесь! Пусть земля, на которой поселились ваши деды и пращуры, не останется без хозяев! Да не сгинут люди Ураанхай-Саха, да станут могущественным народом! Пусть Небо придаст вам сил!».

Далан не случайно вводит в ткань произведения древний язык, которым говорили «Ураанхай-Саха». Это своего рода воплощение исторической памяти в образе отца Тыгына, выражение связи поколений со своей далекой родиной, но нет горечи утраты и нет возврата к прошлому, а есть новое место жизни – три долины Реки-Кормилицы. И надо продолжать жить не забывая корни на новом месте. Уходящий Муннян Дархан, его голосом и автор романа, призывают не забывать идентичность своего народа, а именно, принадлежность к этноязыковой тюркской общности народов. Идея об исторических корнях, поиски своей идентичности, идеи объединения, воссоздания Ил рефреном проходят через весь роман. Не случайно Далан начинает свой роман с описания Ысыаха Белого Изобилия, как символа жизни и бережного отношения к традициям народа: «Как полагалось искони у народа Уранхай-Саха, по приказу Тыгына в местности Сайсары, посреди чистой, без изъяна равнины Кёряи, недалеко от священного холма Ытык Булгуннях, украсили пиршественное место — тюсюльге с четырьмя резными столбами».

Читатель верит Тыгыну и главной фабуле романа: перед Тыгыном стоит задача создания основ государства, объединения якутских племен и родов в единый улус – Улуу Ил, «способный защитить народ от беды». Для этого Тыгыну предстоит немало пережить, продумать. Этот путь сложен и важнейший урок для главного героя: нельзя добиться процветания насильственным методом покорения народов и племен. Таков главный идейный лейтмотив романа Далана «Тыгын Дархан».

В тематике, в выборе главного героя романа «Тыгын Дархан» отразились поиски своей идентичности, национальной идеи, процесс возрождения национальной культуры. Как верно подметил В. Костырко в статье «Тыгын Дархан: идеологические процессы в современной Якутии и история» роман Далана «Тыгын Дархан» есть часть «воплощения якутской национальной идеи» и один «из важнейших символов якутской государственности», выраженный в героизации имени Тыгына.

Далан подарил родному народу не только частицу его древней и загадочной во многом истории, превратив ее в осязаемые образы своих романов. Он дал уверенность якутским писателям, собратьям по перу, что носители языка и культуры должны толковать свою историю, дать её художественную интерпретацию, не ожидая, что это сделает кто-то другой. «Велики заслуги народного писателя В.Яковлева-Далана в становлении жанра исторической прозы в якутской литературе, а также весьма заметен его вклад в многонациональную российскую культуру», — такую оценку дает вкладу Далана в литературу доктор филологических наук Дора Васильева в статье «Летописец народной жизни».

Далан своим романом «Тыгын Дархан» выразил главную идею 1990-х годов, эпохи суверенитета: народ без истории не народ. Он оставил народу и самое важное — дух свободы, которым он обладал, за что боролся и страдал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *